Български Русский English
Как страны АСЕАН борются с международным терроризмом?
11.10.2017 13:26

Что изменилось спустя 15 лет теракта на Бали

12 октября 2017 года исполняется пятнадцать лет кровавого теракта на индонезийском островеБали, открывшего новую страницу в истории противостояния с международным терроризмом

В тот памятный день в разгар туристического сезона в фешенебельном курортном центре Кута прогремели три мощных взрыва, в результате которых 202 человека, главным образом иностранных туристов, было убито, 209 человек получили ранения.

Памятник жертвам теракта на острове Бали в Лондоне, Англия.

По числу жертв этот террористический акт, ответственность за который взяла на себя исламистская террористическая группировка «Джемаа Исламия», до сих пор остаётся крупнейшим в истории Индонезии. Он привлек внимание к проблеме исламского терроризма в государствах Юго-Восточной Азии (ЮВА) как реальной угрозе, стал точкой отсчёта нового этапа эволюции этой угрозы в субрегионе.

Памятник жертвам теракта на о. Бали в Мельбурне, Австралия.

Взрывы на острове Бали стали трагическим прологом для целой серии терактов, прокатившихся по ряду стран-членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в начале 2000–х годов XXI века. Хотя вопреки прогнозам подъём исламского терроризма в ЮВА не приобрел угрожающих масштабов, его потенциал отнюдь не исчерпан до настоящего времени. Он «мутирует и развивается, демонстрируя высокую гибкость и приспосабливаемость к меняющимся условиям»1.

Это убедительно подтверждают события и факты последнего времени. Главным катализатором подъёма новой волны радикализма и экстремизма в субрегионе в последние годы выступает «фактор ИГИЛ». Сегодня широко признается, что «по мере того, как эта группировка раскачивает обстановку на Ближнем Востоке, Юго-Восточная Азия, похоже, вновь превращается в новый фронт борьбы с терроризмом»2. Главная стратегическая цель, которую исламисты ЮВА ставят перед собой в своих национальных стенах – разрушение основ существующих государств и создание в рамках субрегиона «вилайета всемирного халифата», выступает частью глобального замысла лидеров международного исламистского движения. Тем самым радикальный исламизм ЮВА выходит за региональные рамки и выступает как важный компонент углубляющейся глобализации исламского радикализма.

Подтверждением тому стал поток исламистов из стран субрегиона, по различным каналам переправлявшихся за тысячи километров в Ирак и Сирию для участия в боевых действиях. Хотя на фоне общей численности иностранных боевиков в рядах группировки, которая на пике численности  в 2016 году определялась на уровне 29-31 тыс. человек, число джихадистов из стран ЮВА, остаётся относительно небольшим3. Однако, признавая «пористый» характер границ стран АСЕАН, а также присутствие в государствах Ближнего и Среднего Востока значительного числа студентов и «неучтенных» трудовых мигрантов из стран региона, в АСЕАН исходят из того, что в действительности этот показатель может быть существенно выше обычно приводимых оценок в 700-800 человек. Как указывал в этой связи премьер-министр Сингапура Ли Сянлунь, «страны АСЕАН стали важным источником пополнения рядов ИГИЛ»4.

Наряду с активным использованием людских ресурсов стран ЮВА на «внешнем контуре» – в боевых действиях в Ираке и Сирии, руководство ИГИЛ активизирует шаги по развертыванию подрывной деятельности непосредственно в странах региона. Можно отметить, что в период 2014-  первой половине 2016 года руководство ИГИЛ следовало линии на дестабилизацию обстановки в странах АСЕАН, используя главным образом диверсионно-террористические методы. Перед сторонниками ИГИЛ в субрегионе была поставлена задача «перейти от методов ведения партизанской борьбы к джихаду». На опыте терактов в Париже в ноябре 2015 года делались практические рекомендации по ведению боевых операций в условиях города, изготовлению стрелкового оружия и взрывных устройств в домашних условиях, организации терактов, выявлению наружного наблюдения и др.5

Результатом следования этой линии стал ряд террористических актов, осуществленных, либо готовившихся на территории стран ЮВА при активном участии ИГИЛ. Так, летом 2014 года правоохранительными органами Малайзии была раскрыта и пресечена попытка организации серии взрывов в комплексе правительственных учреждений в Путраджайе, а также общественных местах Куала-Лумпура6. В первой половине 2016 года прошла серия террористических актов в Индонезии, Малайзии, Таиланде и на Филиппинах, ответственность за которые также взяла на себя ИГИЛ. Подобные действия расценивались в странах АСЕАН не только как сигнал, свидетельствующий о стремлении этой террористической группировки обозначить свое присутствие непосредственно на территории субрегиона, но и как заявка на последующее превращение его в один из новых фронтов борьбы за построение «всемирного халифата»7.

Местом дислокации плацдарма ИГИЛ был избран район в обширном треугольнике, образуемый частями территорий и территориальных вод Филиппин, Индонезии и Малайзии, называемый также «дугой Сулавеси-Минданао». По заключению экспертов Корпорации РЭНД, эта зона «трёхграничья» многие годы является центром террористической и другой преступной деятельности в ЮВА, логистическим коридором, по которому осуществляется переброска оружия, взрывчатых веществ, живой силы в интересах террористических группировок. Важно также отметить, что  «трехграничье» является районом проживания  беднейших слоёв мусульманского населения – основной социальной базы ИГИЛ8.

Именно этот район закономерно стал пунктом сосредоточения исламистских радикалов, прибывавших сюда по различным каналам. Согласно данным вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, костяк этого формирования составили боевики, возвращающиеся из Ирака и Сирии9. Следует особо отметить, что руководство группировки не только не препятствовало уходу части боевиков с занимаемых позиций, но фактически координировало этот процесс. По оценке западных экспертов, этот процесс напоминает «скрытую переброску и просачивание части сил ИГИЛ в новые районы сосредоточения»10.

Параллельно предпринимались меры для привлечения к этому процессу исламистов непосредственно из стран ЮВА. В частности, в видеообращении руководства ИГИЛ, распространённом в Интернете летом 2016 года, сторонникам группировки, не имеющим возможности выехать в Сирию или Ирак, рекомендовалось «присоединяться к моджахедам на Филиппинах»11.

Обеспечив, таким образом, необходимую концентрацию сил, в конце мая 2017 года боевики исламистских группировок «Абу-Сайяф» и «Маут», известных своими связями с ИГИЛ, перешли к практическим действиям по реализации планов по созданию контролируемой территории. Боевики силами до 300 человек под командованием И. Хапилона захватили провинциальный центр на острове Минданао – город Марави, который был объявлен «центром вилайета ЮВА всемирного халифата».

До настоящего времени ситуация в этом районе остаётся сложной. По сообщениям СМИ, спешно переброшенным в этот район правительственным силам Филиппин пока не удаётся взять ситуацию под контроль. На подступах к Марави и в самом городе идут позиционные бои, в ходе которых обе стороны несут ощутимые потери. Основная часть местных жителей покинула город и находится на положении беженцев. Президент Филиппин Родриго Дутерте запросил у парламента страны выделения экстренных средств на цели борьбы с терроризмом и обратился за помощью к США12.

В складывающейся ситуации в АСЕАН приходят к выводу о необходимости активизации усилий членов Ассоциации в целях нейтрализации деятельности ИГИЛ, «представляющей непосредственную угрозу интересам национальной безопасности»13.

Важным практическим шагом в направлении координации совместных действий стало подписание руководителями полицейских служб АСЕАН в июле 2016 года в итоге десятилетних переговоров, «Протокола по взаимодействию и координации усилий в случае возникновения кризисных ситуаций», который предусматривает расширение обмена разведывательной информацией по перемещениям иностранных боевиков и оказание взаимопомощи в случае крупных терактов14.

Для организации силового отпора ИГИЛ и местным исламским радикала члены Ассоциации предпринимают шаги по координации усилий в военной области. С целью установления контроля в районе «трехграничья» в мае 2016 года ВМС Индонезии, Малайзии, Филиппин и Сингапура приступили к совместному патрулированию прилегающей акватории15. Наряду с этим Малайзия и Филиппины заключили соглашение о создании в этом районе базы передового базирования, предназначенной для обеспечения переброски и развертывания десантных подразделений на случай обострения обстановки16.

Что касается организации отпора ИГИЛ на фронтах информационно-пропагандистской войны в Интернете, то большое значение придаётся реализации инициативы малазийского руководства по созданию Регионального цифрового коммуникационного центра АСЕАН17.

Хотя последние инициативы стран АСЕАН по борьбе с терроризмом в совокупности охватывают наиболее актуальные и чувствительные направления, эффективность предпринимаемых действий не всегда соответствует заявленным целям, что  нередко вызывает заслуженную критику. Так, известный сингапурский эксперт Р. Гунаратна в этой связи подчеркивает: «Усилия, предпринимавшиеся до сих пор членами АСЕАН в военной, политической, дипломатической, экономической и информационной сферах, оказались недостаточными для эффективного сдерживания и обуздания ИГИЛ»18.

В этом контексте следует отметить, что в вопросах борьбы с терроризмом правительства и правоохранительные органы стран АСЕАН традиционно ориентируются главным образом на взаимодействие со спецслужбами США и Австралии. Вместе с тем осознание масштабов растущей угрозы подталкивает страны ЮВА к расширению круга возможных партнеров. В этих условиях складываются реальные предпосылки для активизации взаимодействия стран АСЕАН  с Россией и, в частности, наполнения практическим содержанием Совместной декларации РФ и АСЕАН «О сотрудничестве в борьбе с международным терроризмом», которая охватывает широкий спектр возможных направлений взаимодействия участников19.

Важным шагом в деле углубления сотрудничества сторон стало принятие по итогам встречи АСЕАН – Россия в рамках министерской конференции Ассоциации в формате «10+1» в Маниле 6 августа 2017 года «Заявления министров иностранных дел стран АСЕАН и России о совместных усилиях по противодействию международному терроризму». Как следует из текста принятого документа, стороны пришли к выводу о необходимости «установить каналы связи между компетентными органами обеих сторон для обмена открытой и разведывательной информацией для противодействия распространению идеологии и практики терроризма». В плане конкретизации общих целей и задач взаимодействия в этой сфере, в документе, в частности, подчеркивается намерение «активизировать сотрудничество в целях противодействия выездам граждан России и стран-членов АСЕАН в зоны конфликтов на Ближнем Востоке с целью присоединения к террористическим группам, равно как и возвращения иностранных боевиков, представляющих угрозу безопасности и стабильности»20.

Предложенная модель сотрудничества получает практическое воплощение в продвижении инициативы Федеральной службы безопасности Российской Федерации по созданию «Единой базы данных противодействия терроризму», к которой уже присоединились 26 стран21.

источник: https://riss.ru/analitycs/44385/