Сегодня в МИА «Россия сегодня» состоялся телемост между российскими и французскими политиками и экспертами по проблеме поставки вертолётоносцев «Мистралей». Напомним, 25 ноября президент Франции Франсуа Олланд объявил о приостановке поставки первого военного корабля «Мистраль».

Участники видеомоста обсудили возможные последствия этого шага для репутации Франции и российско-французских отношений.

Эксперты также обсудили западные санкции и перспективы российско-европейского сотрудничества в сложившихся условиях.

Финансовые убытки и политические последствия для Франции

Журналисты газеты «Фигаро» подсчитали, что сумма убытков может составить около 3 млрд евро. Реальны ли эти цифры? Какие убытки, помимо финансовых, может понести Франция в случае отказа поставить суда?

Жиль Реми, эксперт в сфере международной торговли и оказания поддержки экспорту:

— Контракт о поставке носит конфиденциальный характер, о цифрах говорить очень сложно. Речь идёт о риске передачи дела в арбитражный суд. В целом, ситуация весьма деликатная. Стоит вопрос репутации Франции и французской промышленности.

Нужно сказать, что подписание контракта проходило в очень позитивных финансовых и промышленных условиях. Контракт сулил очень хорошие перспективы дальнейшего сотрудничества. Однако теперь, к сожалению, заиграл политический аспект.

Какую реакцию во Франции вызвали заявления Олланда о приостановке поставки?

Александр Трубецкой, исполнительный директор ассоциации «Франко-российский диалог»:

— Я лично следил за этим проектом, видел, как строились корабли, некоторые части были изготовлены в России. Стоит сказать, что в техническом плане этот проект — результат великолепного сотрудничества.

Задержка беспокоит нас всех, это случилось очень некстати. Формально это не имеет никакого отношения к украинскому кризису, потому что судно такого типа никак не может пригодиться при решении внутриполитических вопросов на Украине.

Наша роль — продолжать диалог между Францией и Россией. Глобально видно, что Франция сожалеет об этой задержке, эта позиция вовсе не одобряется. Мы надеемся, что эта позиция будет пересмотрена как можно скорее.

Возможные шаги и последствия для России в случае отказа от поставки

В случае невыполнения обязательств по контракту Россия может предъявить Франции серьёзные финансовые претензии: штрафы за срыв времени поставки, неустойки, речь идёт об обращении в суд. Что Россия будет делать в случае непоставки? И переживёт ли Россия без «Мистралей»?

Игорь Морозов, член Совета Федерации Федерального Собрания РФ:

— Судя по заявлениям официальных лиц, для российской стороны выиграть процесс в случае непоставки будет несложно.

Стоит, однако, ещё раз отметить, что это был период очень конструктивного сотрудничества. Этот контракт должен был послужить основой для дальнейшего взаимодействия.

Что касается негативных последствий.

Россия должна извлечь ценные уроки. Получается, что Франция — ненадёжный партнёр, с которым нельзя развивать военно-техническое взаимодействие, какие-то инновационные проекты. Руководство Франции полностью зависимо от США, которые имеют стратегию глобального превосходства и реализуют её на территории Европы. Франция полностью задействована в реализации этого проекта.

Другой урок. Хорошо, что эта ситуация произошла сейчас. «Мистрали» не представляют собой ключевой стратегический элемент ВМФ РФ. Это был экспериментальный, тестовый вариант. Мы хотели посмотреть, как корабли действуют в прибрежных океанских морях. Теперь мы понимаем, что если нам нужно будет развивать этот сектор военного сотрудничества с другими странами, то это должен быть совершенно другой регион. Например, Китай или Сингапур. Стало ясно, что внешнеполитический вектор дальнейшего сотрудничества с Азией взят верно.

Франция теряет имидж надёжного поставщика и подрывает свой авторитет на мировом рынке оружия. Недавно состоялся разговор с индусами, они тоже следят за ситуацией. Они заказали Франции военные самолёты «Рафаль» на 22 млрд долларов с предоплатой. Для них этот контракт очень важен. И у них в стране тоже есть зона потенциального конфликта — в регионе Джамму и Кашмир. Мы видим, как США обкатали схему эскалации конфликта в Европе на Украине. В районе Джамму и Кашмир может возникнуть такой же конфликт, когда придёт время поставлять Индии самолёты.

Не лучшие события для репутации французского правительства происходят на наших глазах.

Франции грозят имиджевые потери на рынке оружия и не только.

Роль США в деле «Мистралей»

Известно, что США активно выступали против поставки кораблей и оказывали на Францию давление. Почему Франция так безропотно движется во внешнеполитическом фарватере США?

Алексей Фененко, ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН:

— Хотелось бы сначала обсудить вопрос, нужны ли нам «Мистрали»? По этому вопросу была колоссальная дискуссия. Было сильное движение против. Говорилось, что России нужны другие корабли, а «Мистрали» — всего лишь игрушки.

Окончательное решение об их покупке было принято в связи с двумя обстоятельствами: резкое обострение отношений с Японией и решение Дмитрия Медведева развивать военное сотрудничество с Европой. В те времена это было прорывное решение.

В общем, мы попытались выстроить военное сотрудничество с Европой, и получилось неудачно.

Ещё одна проблема — проблема российско-французских отношений. Со времён Шарля де Голля Россия рассматривала Францию как страну с независимым военным потенциалом и независимой военной политикой. Россия всегда видела Францию как посредника в отношениях с США, в этом качестве она традиционно и выступала — как особая страна Запада с независимой политикой и сильным потенциалом.

Теперь эта роль меняется. Началось это ещё с войны в Ливии, с франко-британских «Ланкастерских соглашений» по сотрудничеству в сфере обороны, которые Саркози подписал с Великобританией. В России отношение к Франции стало меняться, Франция превратилась в младшего партнёра в отношениях с Британией.

История с «Мистралями» подтверждает этот тезис: Франция переориентировалась на сотрудничество с англосаксами на правах младшего партнёра.

Наверняка для Франции этот момент так же неприятен. Франция имела большой вес как мощная военная держава, выступающая посредником между двумя ядерными сверхдержавами, теперь во внешней политике она превратилась в обыкновенную страну-члена НАТО.

Можно предположить, что давление США на Францию с целью принудить её к отказу от поставки шло через Великобританию и Девида Кэмерона в рамках тех же «Ланкастерских соглашений», где написано, что Франция и Британия должны проводить общую оборонную политику.

Игорь Морозов: Ещё одна версия. В своё время США арестовали счета и наложили крупный штраф на французский банк «БНП Париба», началась торговля за сокращение этого штрафа. Тогда же начались украинские события. Американцы прямо предлагали Олланду сократить этот штраф в обмен на приостановку строительства «Мистралей».

Жиль Реми: США всегда были против этой поставки, потому что для них это плохой политический символ. Россия покупала эти корабли отчасти и потому, что только Франция производит оборудование, где нет американских компонентов. Наличие американских компонентов означает некоторую зависимость от США. «Мистрали» — это на 100% французский продукт и возможность брать оборудование, в котором нет американских деталей. Всё это не нравилось США.

Нужно сказать, что потери Франции по конкретному контракту будут значительно меньше, чем те потери, которые понесёт сфера экспорта в целом. Мы переживаем тяжёлые времена, Франция должна экспортировать больше. Все промышленные компании Франции считают, что из-за непоставки сильно пострадает наш имидж. Я считаю, что недопустимо обуславливать нарушение таких контрактов позициями на международной арене. Я верю, что мы всё-таки поставим эти корабли.

Александр Трубецкой: Всё, что мы обсуждаем, касается проблемы французского суверенитета. Напомню, как США приняли решение бойкотировать Олимпийские Игры в Москве. Тогда Франция, несмотря на бойкот, поставила для ТАСС компьютерную систему. Мы приняли суверенное решение, и это не вызвало войны между Францией и США. У американцев, желающих царить в однополярном мире, в таких случаях, конечно, скрипят зубы, но и им нужно иногда возвращаться в реальность.

Также надо помнить, что у Европы сегодня нет однозначных позиций. Например, британцы сконцентрировали своё внимание на «Мистралях», чтобы отвлечь внимание от лондонского Сити и циркуляции там российских капиталов. Польша занимает суровую и местами истеричную позицию по отношению к России, но их личные вековые споры с Россией почему-то начинают касаться других членов Европейского союза, в том числе Франции. Так себя вести нельзя, нельзя прибегать к шантажу. Пока что поляки покупали только американское военное оборудование, которое оплачивали европейские налогоплательщики. Позиция Меркель тоже понемногу меняется: Юг Европы уходит из-под контроля, она пытается обратиться к странам Севера с более сложной позицией по отношению к России. В целом, позиции Европы разделены как никогда.

Меня сильно впечатлил Владимир Путин и его валдайский ответ на вопрос «не приведёт ли нынешний кризис к обращению взглядов на Восток». Путин ответил, что Россия естественно ближе к Европе. Французы должны понять смысл этого посыла, нам приходит вполне ясный сигнал из России. Нужно подумать об инвестициях, ведь дверь открыта. Мы сами должны понять, чего мы хотим.

О санкциях

Как долго будет раскручиваться спираль санкций? Когда политики вспомнят о прагматичных интересах? Целью применения этих санкций заявлено оказание давления на Россию из-за украинских событий. Не кажется ли вам, что они бьют мимо цели? Может, пора применить санкции в отношении Киева, который бомбит свой народ? Как нам остановить это бессмысленное противостояние?

Жиль Реми: Я считаю, что на сегодняшний день все поняли, что санкции не имеют эффекта. Это игра, где все проигрывают. Теряют все, кроме США, потому что у них нет такого торгового обмена с Россией. Сейчас все понимают, что мы так же дорого платим. А санкции только усиливают сплочённость населения России. Оценка была сделана неверно. Даже Меркель понимает, что пора бы остановиться. Эта система санкционного воздействия была создана весьма особыми европейскими институтами, которыми руководят технократы. При этом какой-либо переговорный процесс отсутствует. Мы сначала сделали, а потом подумали. Сегодня было бы неплохо единодушно всё отменить. Порождённый плод, как мы увидели, не соответствует намерениям создателей.

Подготовил Булат Хабибуллин