Марк Рудинштейн - простой советский бизнесмен
23.11.2016 14:24

Марк Рудинштейн - простой советский бизнесмен

Знакомьтесь: Марк Рудинштейн, руководитель Государственного творческого объединения «Центр досуга «Подмосковье». Арендатор. Финансист. Простой советский бизнесмен. Имеет обширное поле деятельности, в том числе приобретение и прокат по стране художественных фильмов. Умеет получать прибыль там, где других ждут одни убытки. Но при этом немного романтик: уверен, что перестройка начинается не с колбасы, а с духовности.

Родился Марк Рудинштейн в Одессе в 1946 году. Выглядит старше своих лет. В юности мечтал стать кинорежиссером, но из-за родственников, покинувших нашу страну, об этом нельзя было и думать. Пошел в администраторы, чтобы, как сам говорит, помочь в развитии творческого потенциала других людей. Работал в концертных организациях. Затем в Парке культуры и отдыха города Подольска. В 1986 году получил шесть лет по статье 92, часть 3 УК РСФСР — «Хищение в особо крупных размерах». За то, что платил артистам, не заглядывая в многочисленные инструкции, и зарабатывал для своей организации по тем временам большие деньги. На его счастье, общественное сознание уже начало меняться, поэтому через десять месяцев был полностью оправдан. И в 1987 году провел в Подольске грандиозный рок-фестиваль, о котором писала даже английская пресса.

В общем, интересный человек. Наш разговор с ним даже не интервью. Просто сидели в возглавляемом им Центре досуга «Подмосковье» и беседовали при включенном магнитофоне. И получился автопортрет человека, который у одних, возможно, вызовет раздражение, у других — зависть, у третьих — нормальный интерес. Кто он: «отрыжка капитализма» или пришелец из нашего будущего?

Мысль заняться предпринимательством родилась, когда разрушили монополию концертного дела. Я был тогда директором эстрадных программ «Росконцерта», ездил с группой «Машина времени» и видел, как эти четыре мальчика зарабатывали миллионы, получая копейки. А куда шли остальные деньги? Где концертные залы, построенные на них, где отреставрированные церкви, где музыкальные детские храмы-школы? Все уходило в прорву. И я все больше убеждался, что на этом очень многие греют руки и что все это скоро приведет к плачевному результату. Духовность у нас разрушена. Ее надо строить заново. Меня порой обвиняют в том, что один из видеозалов Центра досуга отдан эротическому кино. И не замечают, что рядом есть зал классики. Я убежден, что мы должны пройти тот путь, который прошло все цивилизованное человечество.

Мы ведь показываем не просто эротические фильмы, а лучшие из них, вроде «Последнего танго в Париже» (хотя я, честно говоря, не считаю его эротическим), «Девяти с половиной недель» или «Эмманюэли». Людей надо сначала раскрепостить. Кстати, у меня уже сейчас зал классики начинает выигрывать перед залом эротики. А ведь мы здание Центра получили только месяц-полтора назад...

Я создал Центр досуга не для того, чтобы кого-то учить. Кто я такой, чтобы учить? Я должен предоставить людям возможность выбора. Но, правда, и сам отбираю репертуар в соответствии с собственным вкусом. Уверен: любым делом должен руководить человек со своими пристрастиями. А если посетителю у меня не нравится, он должен иметь возможность пойти в другой клуб, где у руководителя другой вкус.

У нас восемь видеозалов. Да, платные. Но здесь это не главное. Я хочу создать клуб, в котором было бы приятно провести время, поговорить с друзьями... Вскоре поставим в видеозалах столики, настольные лампочки, будем разносить кофе. Да, места потеряем, но зато будет уютно. Это ведь не подвал какой-нибудь уродливый. У нас фирменная аппаратура, демонстрируем только первые копии — платим за них сумасшедшие деньги. Мы вообще за все и всем платим. Но не взятками. У нас в организации есть закон: любой человек, принесший прибыль, получает 10 процентов от нее. Принес, к примеру, миллион, получи сто тысяч. А бывает — киномеханик в каком-нибудь городе показывает нашу картину. У него оклад сто, а я ему плачу пятьсот. Вот вам и качество.

Как пришел в кино? Понял, что концертная деятельность в стране заходит в тупик: у актеров выросли аппетиты, а у зрителя пропал интерес. И я стал лихорадочно искать, где можно заработать. А тут случайно читаю в газете, что «Мосфильм» продает копию «Интердевочки». Сижу и думаю: ввяжусь-ка я в это и посмотрю, что получится. Кое-какой капитал был — заработали на концертах. Да и сумма риска для нашей организации невелика — всего сто тысяч. Ну, я и рискнул. Купил копию, купил право монопольного показа в Прибалтике и неплохо на этом заработал. Это дало нам возможность встать на ноги.

Но для меня важно не только то, что это «Интердевочка», но и то, что это Тодоровский. Я очень люблю его фильмы. И хотя последний, мне кажется, слабее «Военно-полевого романа», я с радостью вложил в него деньги. Главное — на этих сделках не потерять лицо, держать марку «Подмосковья».

Купил картину «Александр Галич. Изгнание», за ним — фильм, не выдерживающий никакой критики,— «За прекрасных дам». Но, я думаю, меня оправдают следующие картины — «Черная роза...» Соловьева и «Спаси и сохрани» Сокурова. Причем с фильмом Сокурова я проделал колоссальную предварительную работу, чтобы понять, как его покупать. Крутил в новосибирском Академгородке — прошел вроде неплохо. Торговался... Сейчас торговаться стало проще — раньше я искал продавцов, теперь завален предложениями. Вот «Супермена» купил. «Клюква», конечно. Но во второй серии появляются какие-то человеческие мотивы, и я понял, что мне стыдно за фильм не будет. Хорош исполнитель главной роли — каскадер Улдис Вей-спал. У нас на экране уже давно не было такого мужского лица.

Я работаю, чтобы делать деньги. Но и делаю деньги, чтобы вложить их во что-нибудь полезное. В реставрацию церкви, например... Или в съемки нового фильма.

Я понял, что выгоднее участвовать в создании фильма с самого начала, чем покупать готовый. Это дешевле. Сколько, скажем, стоит тот же «Супермен»? По смете студии Горького — всего 450 тысяч. А я отдал два миллиона за право его проката в стране. Потерял полтора миллиона! Так лучше я сам вложу в съемки миллион. Какой фильм можно сделать! Пусть ко мне придет любая голливудская «звезда», Редфорд, к примеру, и скажет, за сколько он будет сниматься в моей картине. Я подпишу с ним контракт, и все.

У меня в столе лежат три сценария Владимира Высоцкого. Есть идея: снять картину по всем канонам мирового кинопроцесса, по последнему слову техники. Мы скоро должны встретиться с представителями одной английской фирмы, они обещают аппаратуру, о которой наши режиссеры могли бы только мечтать, я вложу советские деньги. Сделаем картину по одному из этих сценариев, а барыши разделим, как договоримся. Естественно, в их пользу. Пока ведь они всех нас обма... нет, не обманывают, просто у нас выхода нет.

Хочу снять так, чтобы хорошо заплатить режиссеру, актерам, чтобы заранее заложить хорошие деньги на рекламу...

Сейчас в области культуры создалась уникальная ситуация. Мы наконец-то можем дать людям возможность выбора. Человек сам решит, что ему читать, что носить, как отдыхать. Но в этом есть и большая опасность. Тут главное — не опускать планки. Причем я не претендую на монополию. Мне говорят: подгреби под себя все видеосалоны Подольска. А на хрена, простите, они мне нужны? Я хочу заниматься своим делом. Вот это здание само по себе не дает дохода. Но мне здесь интересно.

Не понимаю стенаний по поводу нехватки денег на культуру. Надо просто найти нормальных людей, готовых заниматься тем, чем занимаюсь я. Мы стоим на Клондайке, который в общем-то еще не начали разрабатывать. Столкнувшись с кино, я понял: это глупость, что «самое массовое из искусств» вдруг оказалось убыточным. Деньги, которые я зарабатываю, могут быть пущены на строительство кинотеатров, на облагораживание их, на «околофильмовую» работу. Вот одна из главных проблем, которой я сейчас занимаюсь. Что фильм? Он сделан. Хороший или плохой — его надо продать. Важно работать вокруг него, вложить в это дело деньги.

Сейчас слежу за картинами, которые дешево продаются. И буду покупать те из них, которые имеют художественную ценность. Соберу банк этих фильмов и тогда сам буду проводить кинофестивали в разных городах страны, где у меня есть друзья. Буду обставлять их какими-то «примочками» шоу-бизнеса, буду на них какие-то товары продавать... Понимаю: на самих этих картинах много не заработаешь. Деньги лежат вокруг них.

Люблю, когда человек может делать то, что ему нравится, и при этом зарабатывать. Знаете, на чем держится наш Центр, почему здесь так уютно? Потому что люди очень хорошо получают. Любой сотрудник сначала проходит собеседование. И всем я ставлю одно условие: чтобы в их глазах, когда заходит посетитель, светилось не «Чего надо?», а «Чего изволите?». И за это плачу.

Я занимаюсь бизнесом в стране, в которой это понятие еще не устоялось. Я не ворую. Я и сам зарабатываю деньги, и все, кто вокруг меня.

Долой любую идеологию? Не знаю, не знаю. Наверное, она должна существовать, поскольку выражает групповые интересы. А между ними есть люфт, в котором располагается интеллигенция. Чем больше идеологий, тем больше простора интеллигенции. При единой идеологии люфта нет, значит, нет жизненного пространства для интеллигенции. Вот и я хотел бы существовать в этом люфте свободы, свободы интеллектуальной. В некоем коридоре. Чтобы никто меня не тащил — ни туда, ни сюда. Чтобы я жил так, как мне хочется, мог войти в любую дверь, никому не мешая. Это мое кредо. Понимаю: как руководитель конторы, от которого зависят люди, я страдаю теми же дефектами, что и другие руководители. Главный из них — ощущение власти. Порой зайдет ко мне сотрудник, спросит: до которого часа мне сегодня работать? А я ему: вот переведу тебя на сто двадцать рублей, тогда вправе будешь об этом спрашивать. Некрасиво. Чувствую, что становлюсь маленьким диктатором. Своего рода комплекс Наполеона. Это, в общем, естественно для людей маленького роста, вроде меня. Стараюсь тушить в себе такие задатки. Сейчас делать это стало легче, появилась какая-то мудрость, что ли...

Я не верю в любовь Одетты, верю в любовь проститутки. Это еще одно мое кредо. Человек, который прошел все, который, быть может, даже сподличал в своей жизни и раскаялся,— этому человеку я верю больше. Не верю в изначально чистеньких. Правда, тут нельзя терять критерии. Подлость должна быть названа по имени, люди должны знать своих «героев». Но после этого их надо оставить в покое, дать возможность жить. Надо дать им шанс. У меня сейчас работают люди, которых я знал по «Рос-концерту». Они воровали, потом отсидели. Многое поняли. И теперь я им доверяю.

У меня есть идея — простая, банальная, воспитанная на советской почве. Хочу этот Центр назвать «У Марка». Такое вот сентиментальное желание, быть может, последняя капля честолюбия. Не хочу завоевывать рынки, бить конкурентов. Устал. Хочу, чтобы люди говорили: «Пойдем к Марку»,— и приходили сюда. Не хочу развиваться, «распочковываться» — у меня на это уже нет сил. Наоборот, хочу сужаться. Буду, конечно, куда-то вкладывать деньги, чтобы дать возможность этому зданию существовать, а сам буду сидеть на скамеечке или, к примеру, в баре с вами, пить пиво, разговаривать. Хочу давать деньги. Мне и сейчас звонят: «Марк Григорьевич, надо бы купить мебель для детской музыкальной школы». Ну что ж, покупайте. Я счастлив, что могу давать деньги, и давать нормально, не обедняя своих сотрудников. Могу дать Губенко на культуру сто тысяч, дал пятьдесят тысяч на Нику, сорок — на аппаратуру для детской поликлиники. Городу даю миллион в год. Еще шумлю: куда деньги пошли? Они сердятся: как ты смеешь у Советской влабти спрашивать? Но теперь ссоримся редко. Ситуация изменилась. Раньше они имени моего спокойно слышать не могли: жулик, то, другое... А теперь приходят ко мне — сидим, спорим. Я кайфую от того, что Белый дом с Красным вроде как сблизились. Это наш Центр из красного кирпича, а горком — белый. Интересно, почему по всей стране горкомы партии белого цвета?

Рекомендации по выбору карманных весов

article thumbnail

Потребность взвешивания небольших вещиц, предметов или продуктов периодически возникает у каждого. И почитатели табака, чая или специй знают, как важно иметь под  [ ... ]


Способы приготовления пельмешек

article thumbnail

Пельмени - одно из самых распространенных блюд в России, которое пользуется своей популярностью благодаря отменным вкусовым качествам и легкости в приготовлении [ ... ]


Чем хороши металлические шкафы для одежды

article thumbnail

Металлическая мебель практичная, долговечная, надежная. Это рациональный вариант вложения денег при оборудовании производственных подсобных помещений, зон пере [ ... ]